Премьер Туск после того, как российская ракета Х-101 упала на Люблинщине, высказал мысль, с которой трудно не согласиться. Он сказал: "Безопасность Польши напрямую зависит от эффективных действий украинских войск, в том числе в воздухе. Если бы у украинцев было намного больше того, о чем они постоянно просят, возможно, эта ракета не залетела бы в Польшу". Загвоздка в том, что вероятность того, что украинская сторона "получит намного больше" того, о чем просит, сейчас крайне мала. Речь о перехватчиках для комплексов Patriot: их болезненный дефицит испытывает Киев, и нам тоже придется считаться со значительными ограничениями в этой сфере.
Как недавно признал Владимир Зеленский, объем поставок ракет, способных перехватывать российские баллистические цели, за последнее время сократился втрое, и это одна из причин результативности российских ударов. Мнение Дональда Туска заслуживает внимания еще и потому, что свидетельствует о неосведомленности, о полном незнании ситуации на мировом рынке оружия и вооружений, в том числе вероятности и графика следующих американских поставок.
Для государства восточного фланга НАТО, которое строит свою многослойную систему обороны воздушного пространства на американских комплексах Patriot, такое отсутствие элементарной ориентации – удручающий пример оторванности польской дискуссии о безопасности от фактов. То же касается заявлений министра Томчика, который успокаивал польское общественное мнение: если на нас нападут, американцы поставят нам вдвое больше эффекторов для Patriot, чем мы передали Украине (5 штук). Неужели? Сомневаюсь.
1. Американская дискуссия
В Соединенных Штатах сейчас идет оживленная медийная дискуссия о том, исчерпала ли Америка свои запасы ракет. Спор касается и стратегических, и политических последствий этого факта, а за его ходом, но прежде всего за выводами, которые будут сделаны, в Польше, на мой взгляд, стоит следить очень внимательно. Прежде всего потому, что модель модернизации техники и строительства безопасности мы построили на идее закупки лучших, самых технологически продвинутых боевых платформ у союзных государств, в первую очередь у Соединенных Штатов. А значит, положение, в котором оказалась Америка, будет напрямую влиять на наши возможности, и прежде всего на масштаб и графики поставок.
Американская медийная дискуссия – следствие отмены Дональдом Трампом очередного "решающего" удара, который должен был прийтись по Ирану и завершить войну на американских условиях. Планировавшийся удар должен был затронуть прежде всего энергетические объекты, что, к слову, напоминает российскую стратегию против Украины на нынешнем этапе войны, но был отменен. СМИ предполагают, что главной причиной стало мнение американских командующих: они якобы доложили Трампу, что при нынешнем состоянии арсеналов, прежде всего ракет большой дальности разных типов, удары с дистанции не дадут желаемого результата, а это означает необходимость применять пилотируемую авиацию, что повышает вероятность потерь, в том числе людских. Трамп, особенно перед ноябрьскими промежуточными выборами в Сенат и Палату представителей, рисковать не хочет – отсюда решение отменить удар, а также явное раздражение американского президента, объектом которого стал министр войны Пит Хегсет. Большого будущего нынешнему главе Пентагона в этой администрации я не предрекаю, тем более что Трамп, как утверждают, чувствует себя обманутым: Хегсет якобы убеждал его в необходимости войны с Ираном, которая должна была быстро принести победу, а этого не случилось. Для наших рассуждений важно другое. Министр войны в ближайшие недели может захотеть поправить свое положение радикальными решениями по размещению американского военного потенциала, в том числе комплексов Patriot, а это может отразиться на нашей ситуации. За этим стоит следить.
Возвращаясь к вопросу о наполненности американских арсеналов, обратимся к анализу think tank CSIS, который постоянно старается оценивать, сколько ракет разного типа у американцев еще осталось. В докладе, вышедшем в апреле этого года, эксперты этого центра обратили внимание на 7 ракетных систем большой дальности, запасы которых в связи с войной с Ираном быстро сокращаются. Это JASSM, PrSM, SM-3, SM-6, THAAD и интересующие нас Patriot. Война, однако, продолжается, и несколько дней назад Марк Кансиан, руководитель ракетной программы CSIS, написал, что по новейшим подсчетам "Соединенные Штаты израсходовали около половины первоначального запаса по трем из этих ракет (Patriot, THAAD и PrSM) и около трети первоначального запаса по остальным (JASSM, SM-2/3/6 и Tomahawk)". Что это означает применительно к Patriot? Если первоначальный запас CSIS оценивал в 2300 перехватчиков для этих комплексов, то сейчас, по оценкам на основе открытых источников, речь идет максимум об 1100, хотя другие оценки говорят о порядке 700 – 800 ракет.
Нужно для наших рассуждений оценить и другое: это много? Сейчас, по доступным данным, в Соединенных Штатах находится восемь батальонов комплексов Patriot с 33 батареями, а за пределами страны у американцев семь батальонов с 27 батареями. В сумме 60 батарей, в каждой 2 огневых подразделения по 4 пусковые установки, то есть Соединенные Штаты способны единовременно выпустить из комплексов Patriot залп в 480 ракет, а значит, могут "зарядить" 2 раза. Неудивительно, что уровень арсенальных запасов аналитики оценивают как "критически низкий".
Это, разумеется, не значит, что у американцев нет возможностей или что они резко ослабли. Как отметил в том же докладе Кансиан, "тем не менее ресурсов по-прежнему достаточно, чтобы реализовать любой вероятный сценарий войны с Ираном". Прежде всего потому, что у Пентагона есть еще очень большие запасы систем меньшей дальности (вероятно, это и имел в виду Трамп), только их применение требует политических решений. В любой войне принимаемые решения означают размен. Американцы могут использовать свои системы малой дальности, но это требует задействовать авиацию и повышает риск потерь. В случае войны с Ираном уровень этого риска, скорее всего, не запредельный, но ситуация меняется, причем к худшему, в сценарии возможного конфликта с соперниками сопоставимого уровня (peer competitors). Речь о Китае и России, у которых системы обороны собственного воздушного пространства гораздо разветвленнее иранских, и американцы всегда будут это учитывать, принимая решение о вмешательстве. Последний фактор важен, если мы думаем о будущих сценариях, включая конфликт с Россией, и имеет гораздо меньшее значение для исхода столкновения с Ираном. Американцы могут эту войну выиграть, это очевидно, военное превосходство у них по-прежнему подавляющее, но отсюда нельзя выводить, как делают наши "эксперты", что в балансе сил Соединенные Штаты – Китай или Соединенные Штаты – Россия ничего не изменилось. Изменилось многое, и если мы хотим серьезно говорить о собственной безопасности, об этом надо помнить.
Стоит затронуть еще один вопрос. Пентагон хочет как можно быстрее восполнить нехватку в своих арсеналах. Что это означает на практике? Снова приведем соответствующий фрагмент оценки CSIS: "Поставки Patriot создают для Соединенных Штатов дилемму, поскольку нужно и пополнять собственные запасы, и поддерживать Украину в обороне от российских ракетных ударов, и удовлетворять потребности 17 других стран, использующих этот перехватчик. Нынешнее производство новейшего варианта, PAC-3 Missile Segment Enhancement (MSE), держится на уровне, близком к базовому, то есть 650 перехватчиков в год, причем половина поставок идет в Соединенные Штаты, а остальное союзникам и партнерам. При нынешнем оснащении и инфраструктуре годовой темп производства составит 2000 ракет. Lockheed намерен нарастить производство до этого уровня. (В 2030 году. – М.Б.) Соединенные Штаты в последнее десятилетие размещали в среднем 225 заказов в год, поставок прошлых лет не хватит, чтобы полностью покрыть расход. Для этого Соединенным Штатам придется дождаться 3203 ракет Patriot, заказанных в бюджете армии на 2027 финансовый год. Их поставки должны начаться в мае 2029 года". Для полноты картины добавим, что производственный цикл одной ракеты PAC-3 сегодня составляет 24 месяца, а ее стоимость оценивается в 3,5 млн долларов за штуку; по другим источникам, цена единицы выше и может доходить до 5,3 млн долларов. В июле концерн Lockheed Martin представил новую модель ракеты PAC-3 Adapted Capability Effector (ACE), которая, по словам производителя, по-прежнему сможет уничтожать воздушные цели противника, то есть самолеты, крылатые и баллистические ракеты, но в последнем случае только малой дальности. Преимуществом нового решения должна стать низкая цена, оцениваемая примерно в 50% от цены варианта PAC-3 MSE.
Стоит также напомнить, что из документов, приложенных к прошлогоднему бюджету Пентагона, о чем сообщили журналисты Bloomberg, следует: американские вооруженные силы планируют в ближайшие годы значительно увеличить закупки перехватчиков PAC-3, и связано это с повышением минимального уровня запасов с нынешних 3376 штук до 13 773 штук. Это означает, что напряжение, связанное с нехваткой этих ракет, с превышением спроса над предложением, сохранится еще многие годы, а это может негативно сказаться на темпах и масштабах американских поставок.
Заявленное Lockheed расширение производственных мощностей до 2 тыс. ракет SAM-3 в 2030 году в свете подписанного в начале апреля многолетнего контракта с Пентагоном – дело непростое и небыстрое. Причина в том, что инвестиции нужно вести на 15 разных заводах в Соединенных Штатах, а цепочки поставок охватывают 13 тыс. поставщиков. Даже если не закладывать целенаправленные действия стратегических соперников, чьим намерением может быть затягивание всего процесса, о скачкообразном росте масштаба поставок и об их ускорении сейчас мечтать не приходится.
2. Задержки поставок
Зато всерьез придется считаться с задержками уже согласованных поставок. Такой сценарий тем более вероятен, что сейчас комплексы Patriot стоят на вооружении 19 государств. 16 из них получили комплексы с ракетами более нового типа PAC-3. По данным Reuters, 6 из них уже разместили заказы на новые поставки перехватчиков. Эти решения связаны и с ситуацией в Персидском заливе, и с нарастающей напряженностью в других регионах мира.
Власти Швейцарии сообщили в июле, что поставки и батарей Patriot, и ракет PAC-3 будут задержаны. В 2022 году эта страна закупила 5 комплектов, поставки должны были начаться в 2026 году и завершиться в 2027-м. Поставки ракет PAC-3, о закупке которых в 2023 году решил швейцарский парламент, тоже, как сообщили Соединенные Штаты, будут задержаны. Новые сроки не названы. Из официального сообщения на сайте швейцарского оборонного ведомства следует, что эти решения связаны с "изменением приоритетов" Соединенными Штатами и с их сосредоточенностью на поставках для Украины.
В 2026 году Саудовская Аравия обратилась к Вашингтону с запросом на продажу 730 ракет PAC-3 MSE и другого оснащения в рамках общего контракта стоимостью 9 млрд долларов. Американское Агентство по сотрудничеству в сфере оборонной безопасности в обосновании к заявке представило продажу как поддержку внешней политики и целей национальной безопасности Соединенных Штатов через укрепление безопасности важного союзника вне НАТО в Персидском заливе. Саудовская Аравия, по сообщениям СМИ, в связи с иранскими обстрелами израсходовала 86% своих ракетных запасов: из 2800 ракет PAC-3, которые были у нее на вооружении к началу войны, на складах осталось лишь около 400. Российские СМИ сообщают, что после начала войны с Ираном арабские союзники Соединенных Штатов в этом регионе обратились в Вашингтон с заявками на продажу, включая контракт для Саудовской Аравии, как минимум 1450 ракет для комплексов Patriot; по другим источникам (Reuters), эти государства запросили продажу даже 5200 перехватчиков для Patriot.
Брайан Данн, вице-президент Lockheed Martin, сказал журналистам на авиасалоне ILA Berlin Air Show, что компания не отвечает за очередность, сроки и масштаб поставок американским союзникам, поскольку решения о распределении вооружений принимает Министерство обороны США. "Мы не влияем на то, как будут распределяться эти ракеты. Мы никому не можем сказать, кто где окажется в этом списке", – подчеркнул Данн.
3. Лицензии, совместное производство
Неудивительно поэтому, что при быстро растущем спросе и производственных ограничениях все большую популярность набирают идеи "лицензионного производства" американских комплексов Patriot. Дискуссию подстегнули заявления на саммите НАТО в Анкаре, из которых следовало, что президент Трамп согласился на заключение такого соглашения с Украиной. После того выступления, ознакомившись с состоянием складов вооруженных сил и производственными возможностями оборонных концернов, американский президент "уже не так уверен", стоит ли давать лицензию Украине. Переговоры по этому вопросу ведет Мэтью Уитакер, посол США при НАТО, который недавно в эфире телеканала FOX подчеркнул, что переговоры – "долгий и сложный процесс", а Дональд Трамп в Анкаре "лишь выразил намерения" американской администрации, чего не следует путать с окончательным согласием, и формальности с Украиной наверняка не будут завершены до конца этого года. Из других сообщений СМИ следует, что Вашингтон рассматривает альтернативные договоренности, в том числе "добавление" Украины к проекту строительства в Германии завода перехватчиков для комплексов Patriot. Один из рассматриваемых сейчас вариантов – подключение Украины к программе US – European Patriot Interceptor, подписанной в 2024 году, и выдача лицензии на более дешевые варианты перехватчиков.
Сейчас в Шробенхаузене в Баварии строится первый в Германии завод ракет, применяемых в комплексах Patriot. Партнеры этого предприятия – американский концерн Raytheon (сейчас использует название RTX) и немецкая компания MBDA (MBDA Deutschland). Договор подписан в 2024 году и предусматривает, что в перспективе на этом заводе будут выпускать 1000 ракет в год. Стоит обратить внимание и на то, что договор предусматривает производство ракет PAC-2 GEM, которые тоже могут применяться в комплексах Patriot и были испытаны в боевых условиях во время второй войны в Ираке. Они не так маневренны, как ракеты PAC-3 (в них не применены двигатели коррекции). Надо, однако, помнить, что завод в Баварии – совместное детище Германии, Нидерландов и Испании, и запланированное там производство, надо полагать, в первую очередь будет покрывать потребности этих стран. Управлять этими мощностями будет специально созданная компания COMLOG (по 50% долей), заниматься она должна прежде всего ремонтом, обслуживанием и возможной модернизацией ракет, но трудно предположить, что в итоге это станет чем-то большим, чем сборочное производство.
Второй вариант – запуск завода эффекторов для комплексов Patriot концерном Rheinmetall. В мае концерн подписал соглашение о создании совместного предприятия с Lockheed Martin (у американцев в нем 60%), линия должна быть готова в течение 12 месяцев, затем начнется производство, а период пусконаладки запланирован на 2028 – 2029 годы. Мотивы немецкого концерна понятны: как заявил Армин Паппергер, "иногда ракет из Америки приходится ждать десять лет, а это решительно слишком долго". Планируется также создать в Европе, скорее всего в Германии, "центр компетенций", то есть научно-исследовательский центр, а целевое производство по линии PAC-3 должно составить 250 штук в год.
Надо, однако, помнить, что оба завода, и строящийся MBDA Deutschland, и планируемый Rheinmetall, будут сборочными, а это никак не решает проблему "узких мест": двигательных систем, включая двигатели коррекции полета, и головок наведения. Лишь в июле этого года (27 июля) концерн L3Harris подписал с Министерством войны и Lockheed Martin семилетний трансформационный контракт, который позволит ему "утроить" нынешнее производство "ряда двигательных изделий" для перехватчиков, применяемых в комплексах Patriot. Ожидается, что окончательный контракт будет заключен до конца 2026 года, а затем начнется строительство второго завода концерна во Флориде (первый, выпускающий двигатели для PAC-3 MSE, находится в Камдене в штате Арканзас). Как гласит официальное сообщение, "семилетняя программа охватывает производство современного двухимпульсного твердотопливного ракетного двигателя PAC-3 MSE, двигателей управления положением (ACM) и усилителя поражения (Lethality Enhancer). Усилитель поражения – это заряд взрывчатого вещества, который увеличивает радиус поражения наземного варианта PAC-3 применительно к угрозам, включая крылатые ракеты". Вторым производителем двигательных систем для ракет PAC должен стать концерн Northrop Grumman, но и здесь подписанное в начале августа соглашение носит многолетний (семилетний) характер, и трудно ожидать, что производство запустят раньше принятого графика. Украинские эксперты, высказывающиеся об американской лицензии на производство ракет для комплексов Patriot, тоже обращают внимание на то, что "узкие места" в виде дефицита систем наведения и двигателей быстро расшить будет трудно. Масштаб производства головок наведения, за которые отвечает концерн Boeing, тоже не впечатляет: в прошлом году их выпустили 650, в нынешнем производство вырастет до 850 штук.
Единственное лицензионное соглашение на производство ракет для комплексов Patriot, которое довели до запуска производства, подписано между Mitsubishi Heavy Industries и американским концерном Lockheed Martin. По этой лицензии японцы производят, по оценкам СМИ, 30 ракет PAC-2 и PAC-3 MSE в год, а в 2024 году по просьбе администрации Байдена 10 из этих ракет продали американцам. Стоит обратить внимание на то, что и соглашение, и японское законодательство исключают передачу этих систем третьим странам и резервируют их использование исключительно за вооруженными силами Соединенных Штатов.
4. Положение Польши
Польша решила приобрести батареи Patriot в конфигурации с перехватчиками SAM-3 (производитель Lockheed Martin). Контракт предусматривает приобретение 8 батарей этих комплексов. Две уже прибыли и несут службу по охране воздушного пространства нашей страны. Стоит при этом помнить, что от момента подписания контракта (28 марта 2018 года) до первых стрельб из полученной техники (17 сентября 2025 года) прошло более 5 лет, причем в реалиях до войны Соединенных Штатов с Ираном, которая подорвала американские запасы. Ускорения следующих поставок в такой ситуации ожидать, пожалуй, не стоит. И еще несколько технических деталей, которые полезно держать в голове, слушая дебаты наших политиков, неизменно довольных тем, что они делают. Одна батарея Patriot – это два огневых подразделения, у каждого 4 пусковые установки, и она "обслуживает" площадь в 15 тыс. кв. км. Не нужна докторская степень по математике, чтобы посчитать: располагая двумя батареями, мы можем прикрыть менее 1/10 площади нашей страны. А что с эффекторами, то есть с перехватчиками? Представители правительства, да и оппозиции, чьи люди принимали в этой сфере решения, не любят хвастаться деталями, но в итоге журналистам удалось установить, что в первой фазе мы должны были получить 208 ракет для Patriot (полагаю, что получили), во второй должны получить еще 600. Вторая фаза программы "Висла", в рамках которой мы должны получить еще 6 батарей и 600 ракет, только началась, потому что контракт с поставщиками подписан лишь в этом году. Другие СМИ сообщают, что в общей сложности мы получим от американцев в перспективе даже 1000 перехватчиков. Быстрым этот процесс в нынешних реалиях не будет. Стоит заодно отметить, что наше правительство и подчиненная ему PGZ не слишком спешили с переговорами: Госдепартамент дал согласие на продажу 6 батарей Patriot (II этап "Вислы") вместе с перехватчиками, а контракты подписали более чем через 3 года. Война войной, а у нас свои процедуры, можно сказать. Когда реализация? Выскажу гипотезу. В нынешней ситуации это может быть даже 10 лет.
Но для полноты картины, первый элемент которой у нас уже есть: Польша с имеющимся потенциалом (речь только о Patriot) может защищать максимум 30 тыс. кв. км своей территории и дать 25 залпов, разумеется, если противник не будет бить по нам. Сколько целей можно эффективно обезвредить? Бывали случаи, когда для уничтожения одной цели хватало одного перехватчика, но во время последней войны с Ираном в государствах Залива на одну цель тратили 2, 3, 4 и даже 5 ракет. Принято считать, что статистически при длительном обстреле нужно закладывать 3 ракеты на цель, а хорошо обученный расчет может показать "хороший результат", обходясь двумя выстрелами на уничтожение одной цели. Исхожу из того, что мы будем применять Patriot для уничтожения баллистических ракет противника (таких как "Искандеры" или ракеты Х-101), а не дронов. Исхожу и из того, что наши расчеты Patriot – мировой top of the top, что склоняет меня принять тезис: нам понадобится 2 перехватчика, чтобы обезвредить 1 средство воздушного нападения противника. И снова не нужна докторская по математике, чтобы посчитать: в нынешней ситуации, располагая тем, что мы купили у американцев, мы способны при хорошем сценарии сбить 104 баллистические цели противника. Вопрос передачи Украине ракет для Patriot я сознательно пока опускаю, им займусь позже. Аналитики украинской инициативы "Око Гора" оценивают, что в июле Россия выпустила около 126 баллистических ракет разных типов, включая "Искандер-М", северокорейские KN-23, а также зенитные ракеты С-300/С-400, которые оккупанты используют для ударов по наземным целям. Для сравнения: в июне российская армия применила 96 баллистических ракет, в мае – 86, в апреле – 50, в марте – 39, в феврале – 116, в январе – 74. В среднем в месяц это 86 баллистических ракет, а значит, окажись мы в положении Украины, с нашим потенциалом мы при благоприятных обстоятельствах смогли бы продержаться месяц такого обстрела. Понять в такой ситуации оптимизм главы правительства и министра обороны трудновато: у них, как обычно, нашлось для поляков успокаивающее сообщение, на этот раз после инцидента на Люблинщине. Трудно и без раздражения слушать заявления оппозиции, ведь именно ее представители утверждали такие планы закупок и графики поставок и радовались многослойной системе обороны нашего воздушного пространства, которая реализуется до сих пор.
Официальные данные украинского Министерства обороны о масштабах российских ударов несколько иные. В июле россияне выпустили, по этим сведениям, 195 баллистических ракет разных типов по украинским целям, из которых 40 "не достигли целей" (сошли с курса, отказали системы наведения и так далее), а украинцам удалось перехватить из этого числа 29. Стоит также отметить, что в июле россияне выпустили 265 крылатых ракет, из которых Украина перехватила 187. Если бы, теоретически, Польша оказалась под таким обстрелом, как наш сосед, то с имеющимся потенциалом (Patriot) мы не продержались бы и месяца. Разумеется, утверждение, что Patriot – единственное средство борьбы с такой угрозой, было бы большим упрощением.
Стоит отметить, что недавно украинская разведка сообщила: в РФ должны быть размещены корейские (из Северной Кореи) ракетные батареи с системами "Хвасон-11А" и "Хвасон-11Б". Это конструкции-близнецы российских "Искандеров". Представитель украинской военной разведки (ГУР) Андрей Черняк сказал, что речь может идти о 120 ракетах и 6 пусковых установках. Северокорейские запасы баллистических ракет не безграничны, а Ким думает о войне с Южной Кореей, но это не отменяет того, что углубляющееся военное сотрудничество между Москвой и Пхеньяном (в сентябре очередная встреча "на высшем уровне" Путина и Кима) и ускоряющаяся северокорейская ракетная программа велят нам относиться к этой информации серьезно. Все более реальным становится сценарий "поставок" из Северной Кореи в Россию, что очевидным образом увеличивает потенциал нашего возможного противника. А Иран? В 2022 году генерал Кеннет Маккензи оценивал иранский арсенал в 3 тыс. баллистических ракет разных типов, причем этот подсчет не включал мобильные наземные платформы. Сейчас израильские эксперты оценивают, что у Тегерана около 600 пусковых установок и 1,5 тыс. баллистических ракет, но замечено и то, что эта страна активно взялась восстанавливать свой потенциал. Перед нами классическая схема прокси: по последним данным, усилия Тегерана в значительной степени поддерживают Россия и прежде всего Китай.
Даже если исключить прямое участие Северной Кореи и Ирана в ракетной войне против Украины, а затем, возможно, и против стран НАТО, надо помнить, что оба эти государства играют по отношению к Западу ту же роль, что Киев по отношению к России: они связывают наши силы, вынуждая работать на нескольких стратегических направлениях и распылять ресурсы, в том числе системы обороны воздушного пространства.
5. Выводы
Приведем несколько выводов:
A. Украина в короткие сроки не получит существенно большего количества перехватчиков для комплексов Patriot.
B. Соединенные Штаты сейчас не в состоянии покрыть потребность в перехватчиках из-за "узких мест" и небольших заказов в прошлом. Наращивание производственного потенциала даст ограниченные результаты в 2030 году, а это с нашей точки зрения уже слишком далекий срок.
C. Американцы вынуждены расставлять приоритеты в поставках, меняя очередность и объемы, реальны и задержки.
D. Заявления об "увеличенных поставках в случае нападения России" на Польшу малоправдоподобны и вдобавок не решают основной проблемы – ослабления неядерного сдерживания. Это значит, что польские политические элиты не заметили, как в связи с войной в Иране и запоздалыми планами развития производственных мощностей резко ухудшилась ситуация с вероятностью поставок американских ракет для комплексов Patriot. Мало того что угрозу не приняли всерьез, так еще и практически не начали никакой дискуссии о шагах по созданию альтернативного, дополняющего решения, утешая себя мыслью, что мы покупаем "лучшие в мире" системы. Это не подлежит сомнению, но военный потенциал определяется их доступностью, а не фактом заключения контрактов. Учитывать надо и растущие возможности россиян: и в производстве, и в получении баллистических ракет от стратегических партнеров. В последние недели соотношение сил между Польшей и Российской Федерацией стремительно ухудшается, и на этом фоне казенный оптимизм власти и оппозиции должен беспокоить тем сильнее.
E. Россияне быстро наращивают собственное производство баллистических ракет, могут рассчитывать и на ограниченные поставки из Северной Кореи, и на более крупные, хотя и трудно поддающиеся оценке, поставки из Ирана.
F. Опора Польши исключительно на американские Patriot в борьбе с угрозой в виде баллистических ракет противника выглядит политикой рискованной и построенной на принятии желаемого за действительное.
G. Требование момента – продумать альтернативные стратегии: и создание собственных возможностей, и государственную стратегию, которая в нынешней ситуации должна учитывать также обретение сдерживающих возможностей, в том числе способности нанести ответный ракетный удар на большую глубину.
