Война без финансирования: почему экономика РФ не выдержит давления

До старта острого экономического упадка у РФ осталось примерно 6-9 месяцев.

С разочарованием обнаружил, что наше украинское экспертное сообщество провалило экзамен на экспертность, комментируя повышение ЦБР своей ставки до 21%. На фоне тупых цитирований мантры опричников персонального банкира Путина Набиуллиной, что все это только ради борьбы с инфляцией, следует объяснить, что на самом деле делается «под юбкой ЦБР».

Монетарный налог

Значительное увеличение ставки ЦБР в 2024 году как раз связано с тем, что российскому диктатору катастрофически не хватает средств на войну. Так устроена их система государственных финансов, что обычно самый большой провал в ликвидности федерального бюджета случается в первом квартале.

Если цены на российскую нефть будут держаться на уровне около 60 долларов, то в феврале-марте там вообще маячат вопиющие проблемы с дефицитом рублей на выплаты бюджетникам и военным. Чтобы этого не произошло, российских граждан и бизнес (заемщиков) де-факто обложили дополнительным налогом. От роста уровня ставок как на дрожжах возрастут и доходы банков. Этот процентный синдром РФ уже переживала в 2022 году, но тогда, по требованию промышленных лоббистов из ВПК и добывающих отраслей, процесс свернули, а точнее – отложили на черный день.

Россия – не Украина

Позволю себе процитировать классика ХХ века наоборот. «Формула» Кучмы действительна и для банковской системы: российская банковская система другая. 75-85% банковской системы РФ (по активам и депозитам) – это госбанки. Официально у них около 50 госбанков. Кроме 5 крупных еще есть государственные банки государственных банков (некие матрешки), дочери государственных корпораций типа Ростех и ВЭБ, банки местных властей и так называемые внебрачные дочери государственных корпораций в банковском секторе РФ, о которых все знают, но в капитале которых участие государства 0 % (например, Абсолют-банк (РЖД) или МКБ (Роснефть). Поэтому и без налогов там существует четкая вертикаль контроля государства над сектором, такой Госбанк СССР 2.0.

На пятерку крупных госбанков (Сбер, ВТБ, ПСБ, РСХБ и Газпромбанк) сейчас приходится около 60-65% активов системы, то есть они являются тем фундаментом государственного контроля, который повышает управляемость системы. Чтобы у Вас окончательно исчезли иллюзии рыночности этого образования, напомню, что Сбер контролирует давний друг Путина еще по работе в СПб – Герман Греф. В ВТБ заправляет офицер КГБ со стажем – Андрей Костин, в советское время занимавший должности в МИД СССР, на которых гражданских просто не назначали. ПСБ – это специализированный банк российского ВПК, была у них такая идея после 2014 года: собрать все санкционные риски в одном банке, но локализация прошла неудачно из-за алчности Грефа, Костина и руководства Ростеха.

РСХБ вообще и не скрывается, что под контролем семьи Патрушевых, сынок которого недавно сам возглавлял ПСБ, а затем был и аграрным министром, и председателем наблюдательного совета РСХБ. Ну а господин Акимов из Газпромбанка – это вообще белая кость советской разведки, еще «охранявший» золото коммунистической партии СССР на счетах в Швейцарии. ВЭБ, который как банк и не является (на самом деле есть, потому что его деятельность регулируется банковским законодательством там, где оно не противоречит спецзакону), вообще является проекцией правительства РФ в банковской системе РФ.

Так что и без всяких налогов (под влиянием двойного контроля за госбанками) сгенерированные за 3-6 месяцев доходы госбанков и квазигосбанков пойдут в федеральный бюджет, откуда их пустят на финансирование войны.

Цена вопроса

Еще одна причина, почему ЦБР выбрал самое повышение ставки – это проблемы с валютным курсом рубля. Долларов и евро РФ уже давно не хватает, а теперь не хватает и юаней. Ситуацию мог бы исправить Народный банк Китая, расширив СВОП для ЦБР, но он не торопится это делать, особенно после визита европейских вождей в КНР.

У монетарного налога у РФ есть и оборотная сторона вопроса – это нулевая прибыль ЦБР в 2025 году и повышение стоимости заимствований со стороны Минфина РФ. Но оба минуса значительно меньше плюс от роста чистого процентного дохода от госбанков. Да и Минфин РФ по своим ОФЗ будет платить через год, а вот заемщиков через госбанки можно доить каждый месяц. Выходит, что высокая реальная процентная ставка дает не только временное преимущество в доходах федерального бюджета, но и устраивает некий разрыв в ликвидности в пользу бюджетников. Такой монетарный праздник я бы сравнил с вечеринкой с чрезмерным употреблением алкоголя. Война получит за 3-6 месяцев свою денежную инъекцию, но расплата наступит уже через 6-9 месяцев. Расплата придет в форме значительного охлаждения экономики РФ, а при низких ценах на нефть – это чревато затяжным экономическим кризисом в РФ.

Тот факт, что Вова Путин включил сразу два канала, которые будут давить на реальный сектор: повысил налоги и проценты по кредитам, – указывает на то, что российская экономика уже захлебывается в запросах военных и просто не тянет войну. Рассказы наших политологов, что, мол, экономический кризис в РФ не повлечет за собой революцию – это рассказы не экономистов. В действительности РФ за время войны с 2014 года еще не находилась в кризисе.

Не знаю на счет революции в РФ, но по мере затягивания экономической удавки в экономике РФ ее власть будет менее категоричной в переговорах. Очевидно, что текущие шаги экономической власти в РФ – просто отсрочка завершения войны на условиях Украины. Возможно, у них есть надежды на итоги выборов в США, а скорее их действия подпитывает иллюзия, что Запад первым устанет от войны, чем стая их коррумпированных чиновников и прикормленных олигархов.

Выводов здесь 2:

Россияне от надувания шок перешли к стратегиям поддержки штанишек имени «Авось», потому что традиционно полагаются на это российское «авось». За «авось» при Путине отвечает ФСБ. Уже не в первый раз российскую экономику спасают высокие цены на нефть, которые могут и не быть продуктом рыночного хаоса. Например, можно дать оружие хуситам, чтобы те лупили по танкерам не из РФ, а с Ближнего Востока. Или можно уговорить Иран начать новую мини-войну на Ближнем Востоке. Какие там еще рецепты в «кулинарной» книге людоедной семьи Патрушевых – не знаю, но получается некое управляемое «авось».
Украине нужно пытаться придерживаться «формулы», которую вывел Кучма: «Украина – не Россия», и в банковском секторе. К сожалению, в банковском секторе мы все больше начинаем походить на РФ: большая доля государственных банков в активах, разговоры о приватизации госбанков с ростом их количества, попытки контролировать всю банковскую вертикаль отдельными лицами и т.д. Украине удалось соскочить с иглы двойной нагрузки и в монетарной, и в фискальной среде, но это сделано на 75% благодаря систематическому «лаю» профессиональной общественности, в т.ч. и меня. Если бы мы молчали в 2022/2023 гг., то сейчас имели бы ту же картину, что и в РФ.

Поэтому пока «формула» Кучмы формально соблюдена и это некий мини-успех, нуждающийся в укреплении. Впрочем, о проблемах Украины поговорим по отдельности. Держитесь, у нас все будет хорошо.

Читайте также: