Украинские СМИ активно давали кадры как российскую правительственную делегацию «попросили» из зала переговоров. Действительно, для чиновников высшего звена РФ это было унижение. Но важны не их эмоции, а финальный документ, текст которого недоступен. Зато о направлениях переговоров можно судить, как раз, по составу правительственной делегации. Итак, за столом переговоров рассаживались:
- Министр обороны Андрей Белоусов
- Заместитель министра обороны по вопросам военно-технического обеспечения ВС РФ Алексей Кривоушко
- первый вице-премьер Денис Мантуров, курирующий, среди прочего, развитие военной промышленности
- глава «Роскосмоса» Юрий Борисов
- министр природных ресурсов РФ Александр Козлов
- вице-премьер Александр Новак, курирующий ТЭК
- Министр транспорта РФ Роман Старовойт
- министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко
- Глава РЖД Белозеров
- И, что примечательно, одновременно были задействованы и помощник президента РФ по внешнеполитическим вопросам Юрий Ушаков и руководитель МИДа Сергей Лавров.
По составу делегации не трудно догадаться об основном векторе обсуждений. Это военно-техническое сотрудничество. И тут КНДР есть что предложить:
- Баллистические ракеты средней дальности. Их, естественно, не «десятки тысяч», как пишут источники из Южной Кореи, но определенное число из своих запасов КИМ может продать. И изготовить новые, если РФ заплатит.
- Боеприпасы. КНДР производило (и может производить) колоссальное число снарядов для артиллерийских систем советского образца. Кстати, эта продукция активно уходила на экспорт в 80-е годы. Уменьшение количества конфликтов, а позже торговые ограничения, сократили возможности продажи на внешних рынках. А в самой КНДР возникли внушительные запасы, хранить которые дорого, утилизировать – того дороже. Продажа России – хороший вариант экономии.
- Возможности использования корейских предприятий для производства компонентов для российской бронетехники. А так же модернизация образцов, которые находятся в России на хранении. В конце концов, северокорейская модернизация Т-72 Покпхунхо по своим характеристикам мало чем уступает российскому Т-90.
Перечисленное выше объясняет присутствие в делегации Белоусова, Кривоушко, Мантурова и Борисова.
Но возникает вопрос: а что там делали министр природных ресурсов РФ и вице-премьер Новак? И тут стоит внимательно оценить запасы полезных ископаемых в КНДР. Есть разведанные еще в период сотрудничества с СССР запасы цинка, вольфрама, никеля, магнезита. Отдельно стоит упомянуть Пукчханский алюминиевый завод, запущенный в 1984 году. Все это в условиях войны необходимо Российской Федерации.
А вот КНДР необходима нефть. Ранее сырье на два построенных НПЗ поступало из РФ и КНР. В условиях санкций оба поставщика еще в конце 90х в разы сократили объемы продаж. Но Путин уже успел сказать о «несправедливости» санкционного давления. Это значит, что нефть пойдет. Особенно на фоне сложностей продажи на других направлениях.
Естественно, что такое резкое расширение сотрудничество требует работающей логистики. Поэтому в делегации были министр транспорта РФ и глава РЖД.
Упомянутые пункты, вероятнее всего будут в договоре. Но тут стоит упомянуть еще одну особенность – это название документа. Договор «о всеобъемлющем стратегическом партнерстве» своим названием, скорее характерен для Китайской, но не Российской дипломатии. И тут обращает на себя внимание как присутствие в делегации и Лаврова и Ушакова, так и следующая точка визита – Вьетнам. Последнее интересно, поскольку на фоне конфликта Вашингтона с «китайскими коммунистами», их «вьетнамский коммунизм» выглядит более привлекательно для американских элит. То есть два государства сегодня во многом являются конкурентами сразу в нескольких сферах. Кроме того, Вьетнам может стать важной юрисдикцией для организации дополнительных потоков «параллельного импорта» в РФ.
Поэтому, подводя черту под этой логической последовательностью, можно допустить, что после завершившегося ничем визита Путина в КНР, российские власти решили показать свою способность «самостоятельно вести дела» в зоне, которую в Пекине воспринимают как зону своего безусловного доминирования. А заодно решить для себя вопросы поставок товаров и технологий, которые ожидали, но так и не получили от китайских партнеров.
