Наш дорогой «брат» решил резко поднять ставки в разборках из-за дележа Wildberries и объявил кровную месть, на секундочку, не только олигарху, но и сенатору Сулейману Керимову, и паре депутатов Госдумы впридачу.
В этой новости, конечно, прекрасно все, но меня особенно умиляет, что прямым текстом и под камеры Рамзан Ахматович грозит Сулейману Абусаидовичу запуском процедуры в рамках древнего родоплеменного обычая, об искоренении которого на подведомственной территории сам же несколько лет назад под камеры и трубил.
Но главное тут, конечно, то что Путин вновь вопиюще не справляется не то что с управлением страной во благо ее жителей, а с базовой функцией диктатора – выступать арбитром внутриэлитных конфликтов. Когда он не справился с этой ролью в прошлый раз, мы получили пригожинский бунт, бессмысленный и быстротечный. В этот раз все может оказаться еще серьезней.
Екатерина Шульман несколько раз очень верно описывала, на чем зиждется стабильность режимов, подобных путинскому – бесконечная ежедневная калькуляция их патронами выгод и рисков, которые им приносит подчинение нынешнему арбитру. Как только возникает ощущение, что риски перевешивают выгоду – лояльность испаряется. А когда ощущение утраты альфа-самцом контроля над стаей просачивается в массы, то лояльность начальству испаряется и у них.
В связи с этим, дорогие бывшие коллеги по Думе, сенаторы, министры и их аппарат, судьи, прокуроры и далее по списку – у меня к вам простой вопрос. Вам точно нравится такой арбитр? И не получается ли, что у Чечни с Путиным отношения – как у Тараса Бульбы с сыном: «я тебя породил, я тебя и убью»?
Читайте також:
- Кадыров: «Кровная месть» и игра на повышение
- Кровная месть Кадырова. Что это значит для российских элит
- «Меня заказали»: Кадыров заявил, что его хотят убить и объявил кровную месть
