У нас в очередной раз возникла вспышка эмоциональных разговоров о ядерном оружии. Повод для этого известен. Но меня интересует совсем другое. На моей памяти риторическая ядерная лихорадка происходит у нас регулярно, еще с 1990-х гг. Содержание этих разговоров довольно примитивно: как плохо, что мы отказались от ядерного оружия, и как было бы хорошо, если бы мы ядерное оружие получили.
Вся эта «ядерная энергия» в конце концов уходит в воздух (сейчас в воздух социальных сетей) без каких-либо политических последствий. И понятно почему.
Потому что и заставили нас отказаться от ядерного оружия и сейчас категорически против того, чтобы Украина стала ядерным государством, наши американские друзья. Я это никак не оцениваю, просто напоминаю.
В контексте бурных обсуждений о ядерном оружии расскажу одну поучительную историю – об Израиле и ядерном оружии. Ее с определенной иронией вспоминает в своих мемуарах видный израильский политик и государственный деятель Шимон Перес, считающийся отцом израильской атомной бомбы.
В конце 1950-х – начале 1960-х гг. Израиль начал строить свой ядерный реактор. И это сразу вызвало слухи и подозрения, что Израиль разрабатывает свое ядерное оружие. Этим проектом как раз и занимался Шимон Перес.
В 1963 году он приехал в США, чтобы заключить с правительством США соглашение на покупку противовоздушных ракет. И вдруг неожиданно его приглашают в Белый Дом, и там с ним вопреки протоколу встречается Президент США Джон Кеннеди. Цель встречи была крайне проста. Кеннеди прямо спросил Переса: «Какие ваши намерения, если они касаются ядерного оружия?».
Ответ Переса вошел в историю: «Господин президент, я могу вам сказать четко и ясно, что мы не будем устанавливать ядерное оружие в этом регионе первыми».
По моему мнению, такой ответ был проявлением высшего уровня дипломатического искусства. Перес и не подтвердил, и не отрицал работу Израиля над ядерным оружием. Кеннеди такой ответ вполне удовлетворил.
А вот в Израиле Перес оказался перед сокрушительным валом жесткой критики за несанкционированное политическое заявление. Однако со временем и довольно быстро эта импровизация Шимона Переса стала официальной и долгосрочной политической позицией Израиля. Ее назвали «ядерная неоднозначность» – не подтверждать и не отрицать существование ядерного оружия Израиля. И эта политика стала достаточно эффективным инструментом удерживания от нападения на Израиль.
После 1973 г. межгосударственных войн арабских стран с Израилем уже не было. Хотя конфликтное противостояние с палестинцами продолжается и по сей день. И надо понимать, что наличие ядерного оружия не гарантирует от рисков конвенционных войн и подтверждающих конфликтов, в частности многолетнее противостояние Индии и Пакистана (обе страны имеют ядерное оружие).
Мораль сей басни такова: Если вы хотите получить ядерное оружие, то не болтайте об этом где попало, а делайте так, чтобы об этом не знали ни друзья, ни враги. И даже если у вас это оружие появилось, не нужно об этом сообщать на весь мир.
Лучше используйте формулу ядерной неопределенности. И не воспринимайте ядерное оружие как панацею безопасности. Но прежде чем производить ядерное оружие, произведите наконец хотя бы пороховое производство. Начинайте с малого и с наиболее необходимого. Израиль, кстати, начинал так же.
Читайте також:
- Опыт гибридной войны в Израиле
- О результативности ПВО Израиля во время иранской атаки
- НАТО или ядерное оружие: как выбор Украины окажет влияние на ее будущее?
