Пока один из нардепов в Украине генерировал креативную идею «налога на бездетность», the Economist выпустил материал о преодолении демографического кризиса. Вот вам ключевые положения этой статьи. Спойлер – пока все не очень.
Почему это вообще важно? Рождение детей создает положительные внешние эффекты для общества. Сокращение населения означает меньшее количество инноваций, рабочей силы и налоговых поступлений. Даже если правительства не смогут мгновенно повысить уровень рождаемости, они не будут стоять без дела. Пронатальная политика будет только набирать обороты.
Уровень рождаемости в Америке, Европе и Восточной Азии упал настолько, что даже самая эффективная политика не остановит (естественное) сокращение населения.
Причины падения рождаемости очень сложны. Они сочетают в себе урбанизацию (уход от традиционного аграрного и даже индустриального общества), снижение религиозности, большее вовлечение женщин в продуктивную экономику и т.д.
В Корее, например, снижение рождаемости было еще и сознательной политикой. Падение рождаемости, которое произошло в течение одного поколения, было потрясающим успехом. Так было, пока это не продолжалось и по решению не стало проблемой. За последние 18 лет правительство Кореи потратило 270 млрд долларов (1% ВВП за этот период) на стимулирование рождаемости. Но результаты крайне скромные – кореянка, которая сейчас становится фертильной, будет иметь в среднем всего 0,7 ребенка в течение своего детородного возраста.
Правительства тратят деньги на субсидии, чтобы предотвратить демографическую катастрофу. Почти каждая богатая страна, как и многие страны со средним уровнем дохода, рассматривает возможность увеличения своих усилий, направленных на увеличение рождаемости. Но результаты достаточно скромные. Дональд Трамп пообещал «детские бонусы за новый бэби-бум», если он выиграет переизбрание. Китай предлагает стимулы, начиная от ухода за ребенком и заканчивая налоговыми льготами, чтобы поощрить родителей иметь троих детей.
Женщины среднего класса не изъявляют желания иметь больше детей. Поэтому попытки поощрить их иметь больше детей вряд ли будут успешными. Экономисты считают, что такие женщины увереннее планируют и прогнозируют свое будущее, чем их менее обеспеченные ровесницы. Их планы обычно привлекают детей только после предполагаемого пути в жизнь.
С другой стороны, молодые женщины и женщины из рабочего класса дают наилучшие шансы повышения уровня рождаемости. Фертильность женщин из более бедных слоев больше зависит от финансовых обстоятельств, чем у их богатых ровесниц. Даже существующая политика богатых стран оказывает огромное влияние на женщин с низким доходом. Государственные услуги по уходу за детьми часто представляют собой стандарт, который матери иначе не могли бы получить. В Израиле, Норвегии, Финляндии все стимулирующие отрасли были более эффективны для более бедных. В то время как в 2014 году налоговые льготы на детей во французских семьях среднего класса сократили вдвое, уровень рождаемости не изменился.
Стимулирование рождаемости у самых бедных имеет и несколько рисков. Лучший способ их нивелировать – конвертировать стимулы в улучшении жизненных условий детей, доступа к качественному образованию и медицине. Но и такая политика имеет относительно небольшое влияние, поскольку много денег получают родители, которые имели детей независимо от финансовых стимулов.
Некоторые социальные мероприятия также неожиданно оказывают обратный эффект. Продолжение отпуска по беременности и родам побуждает женщин откладывать рождение первого ребенка, потому что увеличение отпуска означает усиление стигмы на работе. Гетеросексуальные пары, в которых мужчина берет родительский отпуск, имеют меньше шансов родить еще одного ребенка, потому что некоторые мужчины считают себя менее подходящими для воспитания.
Еще одну возможность для понижения демографических вызовов создает наука. Три десятилетия назад женщины, которым сейчас за 40, стали фертильными. Это может немного компенсировать демографический разрыв – но полагаться только на это бесполезно.
Читайте также: Скільки б довелося платити за бездітність: аналіз скандального законопроєкту
