Дмитрий Соболев, эксперт в сфере финансов
Тема коррупции в Украине уже становится просто «легендарной» среди чиновников ЕС. Но проблема в том, что идет борьба не с коррупцией, а с ее последствиями
Я уже отмечал, что борьба с коррупцией в Украине достаточно дорого обходится налогоплательщикам. Особенно, если учесть тот невысокий уровень эффективности, который демонстрируют новосозданные и действующие антикоррупционные органы. Однако, в новом бюджете на 2022 год заложено увеличение финансирования уже работающих антикоррупционных органов.
Так, например:
• на содержание Высшего антикоррупционного суда +135,5 млн грн (+ 36,1%)
• На содержание Национального антикоррупционного бюро Украины +112,8 млн грн (+ 10,6%)
• На содержание Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции +145 млн грн (+ 12,7%)
• На содержание Государственного бюро расследований +84,2 млн грн (+ 3,4%)
• На содержание Службы безопасности Украины 1 043,4 млн грн (+ 7%)
В общем, на все органы, которые должны бороться с коррупцией, в следующем году из бюджета потратят более 20 млрд грн. Но что мы получаем за эти деньги? Крупных побед над коррупцией пока не видим. И этот вывод подтверждают европейские аудиторы.
Недавно, Европейская счетная палата (European Court of Auditors, ECA) представила отчет по поддержке Евросоюзом борьбы с коррупцией в Украине. Основной вывод ее достаточно неутешительный: поддержка Евросоюзом борьбы с высокоуровневой коррупцией в Украине оказалась малоэффективной.
В отчете, в частности, отмечено, что создание специальных антикоррупционных органов – это положительный момент, но «доверие к таким институтам остается низким, а количество судебных приговоров по высокоуровневой коррупции – небольшим».
Европейский аудитор Юхан Партс, ответственный за подготовку этого отчета, считает, что в Европейском союзе нет стран, в которых масштабы коррупции были бы такими же, как в Украине. «Я считаю, что ситуацию в Украине не сравнить с любыми странами ЕС. Лучшим показателем этого является связь между экономическим развитием – ВВП на душу населения – и индексом коррупции, если вы совместите эти два показателя. Украина и ВВП на душу населения, может быть, я ошибаюсь – это около $ 5000 в год (на самом деле, ВВП в 2020 году составлял около $ 3700), в Польше – $ 18 000, в Эстонии – $ 23 000. Но все мы начали в 1992 году с одной и той же стартовой точки. Это – результат влияния коррупции», – сказал Партс. Основным фактором коррупции Партс считает украинских олигархов, которые, по его мнению, «захватили государство». Для этого в отчете Европейской счетной палаты есть рекомендации своего рода всеобъемлющего способа, как сосредоточить внимание на этих коренных причинах такого рода коррупции как «захват государства».
С одной стороны, выводы справедливы, однако, напомню, что олигархи появились в Украине благодаря поддержке государством процесса приватизации, которая в отечественном законе о приватизации от 1992 года, несмотря на определение из учебника как «последней стадии санации убыточного предприятия», была определена как «платное отчуждение имущества, находящегося в государственной собственности, в том числе вместе с земельным участком государственной собственности, на котором расположен объект, подлежащий приватизации, в пользу физических и юридических лиц». Кстати, именно на этом тогда настаивали наши западные партнеры. Новый закон образца 2018 года это определение не изменил. Неужели только в 2021 году и только после отчета Европейской счетной палаты стало понятно, что олигархи являются весомым «драйвером» украинской коррупции?
Я считаю, что начинать борьбу с системной коррупцией следует не с увеличения количества специальных органов, а с изменений в регуляторной политике, чтобы подрезать сам корень коррупции, а не бороться с ее последствиями. Корни коррупции, в свою очередь, находятся в своеобразном общественном договоре между гражданами и элитой, который позволяет «закрывать глаза» на попытки тех и других получить больше общественных благ не совсем легальным способом. Если же посмотреть на основные факторы коррупции в органах государственной власти, то, прежде всего, следует обратить внимание на проблему существенной зарегулированности всех сфер: от личной жизни каждого человека до бизнес-деятельности крупных корпораций. А вовсе не деятельности олигархов как таковых. Они лишь воспользовались коррупциогенностью чиновников и политиков с целью увеличения своего состояния и влияния на политику. И это действительно является проблемой и большой угрозой для государственности в целом.
Правило коррупциогенности власти во все времена выглядело и сейчас выглядит так: чиновник всегда более склоннен к криминальной деятельности, ибо, по сравнению с бизнесменом, эта самая криминальная деятельность является едва ли не единственным способом для чиновника увеличить свои доходы.
Понимая это, государственная политика по противодействию коррупции должна основываться на следующих принципах:
– однозначность законов и их норм. Чем меньше возможностей у чиновника влиять на принятие управленческих решений из-за возможности по-разному трактовать положения статей законов, тем меньше вероятность того, что за свое «правильное решение» он может требовать и получать коррупционное вознаграждение;
– максимальное упрощение различных административных и разрешительных процедур, их бесплатность и скорость выполнения. Такая ситуация разрушает один из главных движущих факторов коррупции – возможность получить любую публичную услугу от государства быстрее и, иногда, дешевле, чем это позволяет сделать закон;
– создание системы льгот и преференций для чиновников и членов их семей, которые должны компенсировать запрет на ведение ими коммерческой деятельности и определенные ограничения сфер такой деятельности для членов их семей из-за возможного конфликта интересов. В частности, это могут быть особые условия для получения образовательных услуг (для чиновника и членов его семьи), дополнительного оплачиваемого отпуска, служебного жилья (что, иногда, может остаться за семьей чиновника и после его выхода в отставку или на пенсию), повышенной пенсии, парковки персонального авто у рабочего офиса и тому подобное. Все эти льготы и преференции чиновник теряет и должен заплатить полную стоимость того, что на него потратил бюджет, в случае, если суд признает его виновным в коррупции. Так работает система поощрений и ответственности.
Это мощная системная работа на разных уровнях власти. Длительная и кропотливая. Вместо этого в Украине продолжают бороться с последствиями коррупции и формировать общественное мнение, что «стоит только всех плохих чиновников заменить на хороших – и коррупция исчезнет». Нет, ничего подобного не произойдет.
Коррупция исчезает там, где исчезают причины для ее появления. Как, например, это было с реформой системы предоставления административных услуг населению. Путь от советских «паспортных столов» к современным Центрам предоставления административных услуг оказался не таким уж и долгим. Но насколько упростились и стали быстрее и качественнее услуги. И коррупция – исчезла. Так может стоит уже начинать учиться на собственных положительных примерах?
