Конечно, плохой мир лучше войны, но большие надежды и завышенные ожидания не должны замылить глаз и втянуть в эмоциональную ловушку.
Не имеет смысла оценивать части, пункты планов, соглашений, концепций. Потому что окончательные детали в итоге могут иметь гораздо большее значение, чем общие фразы.
Но подходы к сложным решениям в любом случае должны базироваться на честном ответе на несколько базовых вопросов.
Во-первых, эти планы базируются на существующей, хотя и серьезно подорванной или даже уже использованной по праву сильной международно-правовой системе, или это уже другие рамки, где, например, можно признавать аннексию законной, а не проявлением агрессии, признание которой сейчас является преступлением?
Во втором случае рассчитывать, что дальше будут какие-то нормы, правила, как минимум, наивно.
Во-вторых, это план для остановки огня (ceasefire), перемирия (truce) или для устойчивого мира (sustainable peace)?
В-третьих, это исчерпывающий перечень условий, или после всего этого вдруг возникнет у страны – агрессора куча новых условий и будет ли посредник тогда это контролировать?
И наконец последнее по перечню, но не по весу вопрос: кто-то анализировал, посчитал, спланировал, что будет с Украиной и украинцами, если после такой сомнительной с точки зрения гарантий безопасности временного перерыва в активной фазе войны агрессор возобновит свои наступательные действия в лучших для него условиях, и когда все остальные скажут, что их цели достигнуты, а миротворческая роль выполнена?
Мы не можем себе позволить подписывать под давлением какой-то новый и очень размытый план фактически «на обратной стороне Будапештского меморандума!».
Читайте также:
- Переговорный тупик
- США умывают руки. Готова ли Европа к переговорам с Россией?
- Гора родила мышь: разочарование от переговоров, которых не было
