"Верховная рада вернула военным ежемесячные доплаты в 30 тысяч гривен". Новости с такими заголовками в понедельник разлетелись по СМИ и социальным сетям. Экс-спикер Рады Дмитрий Разумков, давно покинувший команду власти, первым поспешил сообщить, что парламент принял его поправку, которая якобы и позволит повысить выплаты.
На деле же все обстоит гораздо сложнее. Нет сомнений, что военные имеют право и должны зарабатывать больше. Не оценить деньгами то, что они каждую минуту делают для страны, рискуя своими жизнями и оставляя в окопах здоровье. Но история, запущенная с подачи Разумкова, точно не об этом. Будут надбавки или нет – вопрос открытый, но медийный хайп и пиар для оппозиции явно удались.
Почему 30 тысяч? Именно такую сумму каждый месяц как надбавку получали все военные и сотрудники МВД с начала российского вторжения. Боевые действия шли во многих регионах, военные по всей стране находились в режиме повышенной готовности, потому такие "бонусы" были вполне оправданы.
Со временем фронт сужался, война затягивалась, а в армию набирали все больше людей. Кабмину стало сложнее финансировать допвыплаты, тем более что расходы на оборону (преимущественно зарплаты военным) и так составляют львиную долю бюджета. "Уравниловка" не нравилась и самим военным, говорил министр обороны Алексей Резников.
"Бойцы, которые реально на "передке", в самых напряженных местах, говорят: "Мы там получаем, а те, кто ничего не делают, "курят бамбук", получают те же деньги – это несправедливо", – объяснял он.
Минобороны с февраля изменило порядок начисления "бонусов", лишив военных в тыловых регионах 30 тысяч. Им оставили "голые" оклады, которые сразу же повысили, чтобы "минималка" в ВСУ, Нацгвардии и Госпогранслужбе не была ниже 20,1 тысяч гривен, в ГСЧС и Нацполиции – не ниже 17 тысяч. А доплату 30 тысяч оставили тем, кто служит в прифронтовых зонах (или выполняет боевые задания), а также 100 тысяч гривен – для военных на передовой.
Откуда взялась поправка Разумкова? Экс-спикер уверен, что решение Минобороны урезать доплаты в тылу "негативно влияет на боевой дух армии и обороноспособность государства". Поправку о 30-ти тысячах он внес в ходе работы над проектом закона, которым депутаты решили урегулировать вопросы отчуждения имущества во время военного положения. Комитет по вопросам нацбезопасности и обороны поправку Разумкова отклонил, но в зале Рады она собрала 277 голосов "за".
"Депутаты не могли не проголосовать "за". А как бы иначе это выглядело? Оппозиция не упустила бы возможности нас в этом упрекнуть. Фактически власть оказалась на растяжке", – сказал изданию один из влиятельных депутатов СН вскоре после голосования.
На "растяжке", следуя этой терминологии, теперь оказались спикер Рады Руслан Стефанчук и президент Владимир Зеленский. Вето на закон, который сам по себе не касается финансирования военных, подставит главу государства под шквальный огонь критики. Дав же ход этой инициативе, президент и спикер, по сути, обяжут Кабмин искать деньги, чтобы не допустить социального напряжения.
Пока вопрос удалось отложить на несколько недель, поскольку в Раде заблокировали подписание закона спикером – секретарь бюджетного комитета Владимир Цабаль (фракция "Голос") во вторник внес проект постановления об отмене решения про принятия закона. И пока постановление не рассмотрят, Стефанчук не сможет подписать закон.
Не под запись в Раде признают, что допустили ошибку. Но несколько собеседников издания в СН уверены, что норма нерабочая, поскольку, во-первых, нужно внести изменения в бюджет и бюджетный кодекс, а, во-вторых, собственно, найти деньги. И на этом этапе спонтанных решений уже не будет. Реализация идеи с надбавками обойдется на сумму свыше 150 млрд гривен в год.
По информации РБК-Украина, с Министерством финансов вопрос о возврате 30-тысячных "бонусов" никто не согласовывал и не обсуждал, чем покрыть эти расходы. Как выходить из ситуации, в Минфине пока не очень понимают.
"Компенсатор", который предложил Разумков – ограничить потолок зарплат в госсекторе на уровне 67 тысяч гривен – покроет немногим более 2% от расходов. Идея урезать зарплаты чиновникам – очевидная, но вовсе не новая. С начала войны правительство и так изрядно оптимизировало расходы на госаппарат. Конечно, можно и дальше затягивать пояса госслужащим, но, как показала практика, ничего лучше коррупционных схем низкие зарплаты не создают.
Почему не взять деньги у МВФ? Помощь от партнеров здесь не спасет, поскольку Украина не может тратить деньги на армию из западных грантов и кредитов. Нравится нам это или нет, но такова позиция союзников и финансовых организаций по типу МВФ – страна сама содержит армию за счет налогов. Для стран Запада принципиально, чтобы деньги их налогоплательщиков не шли на военные нужды других государств. Но за счет доноров Украина финансирует гуманитарные расходы, в том числе пенсии, пособия малоимущим и зарплаты бюджетникам.
Еще один источник средств для армии – эмиссия гривны, то есть банально запуск "печатного станка". Нацбанк в прошлом году и так был одним из главных доноров бюджета, выкупив у Минфина гособлигации на сумму около 400 млрд гривен. Не в последнюю очередь из-за этого в Украине высокая инфляция и низкий курс гривны. В этом году, и это согласовано с МВФ, эмиссии для нужд госбюджета не будет.
Базовые законы экономики во время войны никто не отменял – чем больше печатается денег, тем быстрее они обесцениваются. И если эта практика продолжится, это явно не устроит самих военных, рассчитывающих на сохранение сбережений, которые они накопят за время войны.
Идея же повышения налогов едва ли найдет поддержку в стенах Рады. Тем более депутаты и так запланировали с июля отменить введенные в начале войны налоговые преференции для бизнеса и вернуть более высокие налоги на топливо. Можно ли еще больше выжать из бизнеса и граждан, способна ли в принципе сейчас дать больше разрушенная экономика воюющей страны – ответ здесь вполне очевидный.
***
В Украине ни одной власти, ни тем более оппозиции не удалось выработать иммунитет от "вируса" популизма. Раздавать деньги, которых нет – сильный соблазн, и его жертвой становились все правительства независимо от политических флагов. В круглую сумму бюджету обходились идеи политиков с выплатой населению вкладов советского Сбербанка, спонтанные индексации пенсий, раздача живыми деньгами "сэкономленных" субсидий и проекты по типу "ковидных" тысяч. А там, где не могли дать живыми деньгами, поощряли низкими тарифами на газ и коммунальные услуги.
Зачастую приступы бюджетной щедрости случались накануне избирательных кампаний или в моменты обвалов политических рейтингов. Уже во время войны власть также приняла несколько неоднозначных решений, решив раздать деньги "ФОПам", не особо позаботясь о критериях отбора получателей помощи. Но история с доплатами военным гораздо масштабнее для казны и имеет несколько иной характер – не экономический, а явно популистский. И вопрос здесь не в одном Разумкове, который явно не по глупости заварил всю эту историю.
Попытка депутатов понравиться всем в конечном счете уперлась в отсутствие денег, о чем в парламенте, в отличие от многих граждан, не могли не знать. Но широкие массы, часто не вникая в детали, могут сделать поспешные выводы, назначить виновных и поощрить подстрекателей, спрос с которых по факту минимальный.
Играть на проблемах и нуждах украинцев в мирное время, конечно, цинично, но оправдано политической традицией. Поступать же так во время войны, откровенно спекулировать и сотрясать медийное пространство – ничем не лучше мародерства, которое вредит всей стране, отвлекая от борьбы с общим врагом.
