Украинская политика понемногу все больше напоминает довоенные времена. В Верховной раде уже нет того единства, как в первые недели вторжения РФ. После того, как украинская армия отбросила российские войска от Киева, в сознании депутатского корпуса война, кажется, уже "закончилась". Хотя, конечно, никто из политиков не рискнет признаться в этом публично.
Понемногу начал повышаться привычный градус напряжения между властью и оппозицией. Да и в целом парламент, в том числе и монобольшинство "Слуги народа", по словам собеседников издания во власти, временами чувствует себя "брошенным" со стороны Банковой.
Один из влиятельных депутатов СН вспоминает события накануне и в самый первый день войны. Их успокаивали, что есть четкий план действий и каждому нардепу уже якобы собран тревожный чемоданчик, а для тех, у кого нет своего транспорта, предусмотрено несколько точек сбора в столице.
Когда же на Киев и другие города полетели первые ракеты, оказалось, что никакого плана не было. Не было понятно даже место, в котором депутаты должны собраться и как минимум одобрить указ о введении военного положения.
О централизованной эвакуации нардепов и их семей речь также не шла. К вечеру депутаты от "Слуги народа" получили сообщение в фракционном чате, суть которого сводилась к тому, что в нынешнее непростое время первоочередная задача нардепа – сохранить свою жизнь.
Часть провластных нардепов осталась в столице, многие разъехались по Украине. И проявили себя тоже очень по-разному: кто-то оперативно запустил, например, производство бронежилетов, кто-то помогал вывозить людей из зоны боевых действий, кто-то искал за рубежом оружие, медикаменты и прочие необходимые для фронта вещи. А кто-то, по сути, впал в ступор и особой активностью не отметился.
В первые недели войны депутатский корпус все равно работал слаженно: все спорные моменты предварительно утрясались на конференциях в Zoom, которые могли длиться по восемь часов. Зато уже под куполом все голосовалось быстро и почти единодушно – депутаты понимали, что риск воздушной атаки по зданию Рады объективно очень велик, потому задерживаться там не стоит.
Решить многие проблемы могло бы введение онлайн-голосования для нардепов, и такая инициатива действительно активно прорабатывалась, но в итоге от нее отказались. В частности, из-за позиции традиционных партнеров "Слуги народа": групп "Довира" и "За майбутнє". Там, как говорят в монобольшинстве, поняли, что онлайн-голосование радикально уменьшит их роль "золотой акции", потому что собрать 226 голосов от СН в таком формате – задача абсолютно реальная.
Более договороспособными оказались группы, созданные на руинах ОПЗЖ – "Платформа за жизнь и мир" во главе с Юрием Бойко и "Відновлення України" Игоря Абрамовича, Вадима Столара и Максима Ефимова.
– Остатки ОПЗЖ – те, что под Левочкиным и Бойко – сейчас очень конструктивные. Они теперь за все – за президента, за приватизацию, за рынок земли. Видимо, они опасаются, что их всех могут пролюстрировать или пересажать, – отметил один из информированных источников в правящей команде.
Вопрос о досрочных выборах, как уверяют собеседники РБК-Украина и в депутатском корпусе, и на Банковой, сейчас не стоит. Более того, не исключено, что этот парламент проработает гораздо дольше отведенного срока – все время, пока будет идти война и продлеваться военное положение.
Очередные выборы Рады должны состояться 29 октября 2023 года, а уверенности, что война закончится хотя бы за полгода до этого срока, у команды Зеленского не прибавляется.
Не все на месте
Еще до войны Банковую часто упрекали в том, что парламент превратился в своего рода "канцелярию" ОП. Теперь же роль Рады во властных процессах упала еще больше. За разработку и реализацию большинства решений сейчас отвечают Кабмин или Офис президента. Для того чтобы принимать нужные законопроекты или постановления, депутатам достаточно собираться раз в неделю в том же режиме, в котором они работают сейчас.
Все это сказалось и на коммуникации в треугольнике "ОП – Верховная рада – Кабмин". Если в мирное время накануне каждой пленарной недели у президента собирались члены Кабмина, представители малой фракции (глава фракции и его замы, а также главы комитетов от СН, – ред.) глава Офиса и его замы, то в первый месяц войны таких совещаний совсем не было. Потом от вышестоящих представителей партии в Раде начали поступать сигналы о том, что эти встречи стоило бы снова проводить. И примерно с начала мая консультации возобновились, но по видеосвязи в Zoom.
В условиях войны многие депутаты почувствовали, что их значимость сильно уменьшилась. Из-за непонимания своего места в текущих процессах каждый начал заниматься чем-то своим.
– Каждый пытается куда-то примкнуться, найти себе занятие. Одни депутаты обижаются и вносят скандальные законопроекты, чтобы заявить о себе. Есть депутаты, которые за три месяца в Украине были дней 10. Кто-то, наоборот, постоянно ездит к себе на округ работать и помогать. Кто-то волонтерит. Но не до конца понятно стратегическое значение Рады в этих условиях – тактические задачи она выполняет, – рассказывает один из собеседников в команде Зеленского.
Еще одна проблема, которая проявилась за время войны – непонимание между депутатами и главами местных военных администраций. Проблема в коммуникации между ними возникла еще задолго до войны, говорит влиятельный собеседник в "Слуге народа".
Кандидатуры некоторых глав ОГА Банковая не согласовывала с нардепами или местными элитами, которые за ними стоят. Более того, нередко Офис специально назначал в регион человека, который враждовал с локальными "феодалами", чтобы выстроить баланс. Теперь, когда на ОГА свалилось больше полномочий, эта проблема местами обострилась.
– Главы ОГА считают себя сотрудниками президента, потому что ими руководит Кирилл Тимошенко. Еще они ответственные перед Кабмином, Чернышовым. А всех остальных они имели ввиду. Хотя и депутаты в большинстве своем ходили к ОГА по каким-то шкурным вопросам. Например, назначить кума главным по лесу. А потом они обижаются, что этого не происходит, – объясняет источник в СН.
Объективно сейчас президент вынужден чаще контактировать и больше опираться на Кабмин, что вызывает некоторую "ревность" у депутатов. В связи с угрозой воздушных атак и деятельностью российских диверсантов в столице правительство сразу разделили – одна его часть отправилась на запад Украины, в частности, первый вице-премьер Юлия Свириденко, министр развития общин и территорий Алексей Чернышов и другие. Часть Кабмина во главе с премьер-министром Денисом Шмыгалем оставалась в Киеве.
По информации издания, столицу также покинули и некоторые видные функционеры ОП, например, замглавы Офиса Кирилл Тимошенко и первый помощник президента Сергей Шефир. Собеседники РБК-Украина дали разные оценки того, насколько факт отъезда из Киева и активность (или наоборот, пассивность) отдельных членов властной команды повлияли на их место в политической иерархии и близость к Зеленскому.
– С одной стороны, президент знает, кто где был. Но дело, скорее, не в том, кто где находился физически, а в том, кто чем занимался и как себя проявил в самые тяжелые недели, – говорит один из политиков.
В любом случае, пока что никаких ротаций в верхушке власти не намечается. В частных беседах источники пересказывают претензии, которые накопились на Банковой к главе СБУ Ивану Баканову. Но это недовольство остается только на словах и не дозрело до того, чтобы превратиться в решение об отставке.
– Если война будет затягиваться и будет решение продолжать военное положение после 23 августа, тогда ротации возможны ближе к осени. Возможно, Свириденко подвинет Шмыгаля или Шмыгаль подвинет Свириденко. Возможно, вновь припомнят те претензии, которые копились к Шкарлету (министр образования, – ред.) и Лазебной (министр соцполитики, – ред.) перед войной, – рассуждает источник в правящей команде.
Сразу несколько собеседников издания признали, что за время войны пошатнулись позиции Совета нацбезопасности и обороны и его секретаря Алексея Данилова. В довоенное время СНБО был одним из главных ньюзмейкеров в стране, в частности, благодаря введению санкций против топовых политиков и бизнесменов. Но после февральского вторжения Совбез отошел на второй план.
Cам Данилов в последние недели также стал заметно реже появляться в эфире телемарафона. Собеседники в президентской команде объясняют это его излишне острыми заявлениями по теме войны, которые диссонируют с единой линией власти. Многие остались недовольны его словами о том, что с Россией "мы можем подписать только ее капитуляцию".
– После этого они передали нам "привет", выпустив за один вечер два десятка ракет, – рассказывает один из нардепов от "Слуги народа".
Алексей Данилов (Фото: president.gov.ua)
РБК-Украина обратилось за комментарием к секретарю СНБО, но к моменту выхода материала ответа не получило.
Телефильтр и другие линии напряжения
Информационную политику власти надо корректировать. К такому выводу пришло несколько представителей команды Зеленского, с которыми пообщалось издание. И прежде всего речь идет об освещении главной темы – ситуации на фронтах. Особенно очевидно это стало в последние дни, когда российские войска пусть и с огромным трудом, но все же продвигаются вперед в окрестностях Северодонецка и прилегающих регионах.
Признать тяжесть сложившейся ситуации был вынужден даже один из ключевых спикеров власти, советник главы ОП Алексей Арестович. У граждан он ассоциируется исключительно с рассказами о победах украинского оружия и бесконечных провалах оккупантов. На днях же ситуацию на фронтах Арестович публично назвал "аховой".
– Сейчас надо несколько ключевых месседжей продвигать: во-первых, победа еще не так близко, как многим хочется. Во-вторых, российская армия еще далека от развала, у нее остаются и большие человеческие ресурсы, и особенно перевес в количестве вооружений. И в-третьих, пора прекращать задаваться вопросом "когда ж контрнаступление, когда мы уже возьмем тот же Херсон"? Пока наша задача – оборона. Накопим западное оружие через пару месяцев, тогда и будем рассуждать о контратаке, – сказал РБК-Украина один из функционеров ОП.
Ключевой информационный инструмент власти, через который она может продвигать эти и другие месседжи – телемарафон "Единые новости". Участвующие в нем каналы сохранили определенную самостоятельность в подборе спикеров. Уже не первую неделю в кабинетах власти говорят, что было бы неплохо что-то в телемарафоне поменять – нынешний формат за три месяца успел приесться зрителям.
– С одной стороны, там бывают какие-то странные сюжеты, странных людей в эфир выводят. С другой стороны, министры очень слабо представлены, у людей нет ответов на кучу вопросов: что дальше делать переселенцам, что с соцвыплатами на оккупированных территориях и т.д. Это все надо менять, – говорит один из собеседников издания.
Но пока что речь может идти разве что о косметических изменениях. Возвращаться к политическому плюрализму, отменять сам формат единого новостного марафона и позволять каналам самостоятельно строить свою редакционную политику, как в довоенные времена, пока никто не собирается.
Оппозиция, оставшаяся без привычного доступа к телевизору как основному агитационному инструменту, конечно, недовольна такой ситуацией. И это напрямую влияет даже на сам формат работы парламента.
– "Батькивщина" вносит 300 поправок. Потом Тимошенко идет и торгуется, чтобы ее три раза включили в эфир телемарафона. Ее, например, покажут два раза – она обижается и вновь начинает спамить поправками. Порошенко торговался за командировку на парламентскую ассамблею в НАТО, – рассказывает один из источников в команде Зеленского.
Требования глав фракций о предоставлении им хотя бы 10 минут эфира в день пока удовлетворять не будут, но дозированно оппозицию запускать в марафон все же планируют.
Иногда новые линии напряжения в политикуме власть создает своими руками, причем сознательно. Ярче всего это видно в ее противостоянии с предшественниками и лично с Петром Порошенко. Только за последнее время случилось две истории: Виктор Медведчук выступил с новыми обличениями в адрес Порошенко, а через несколько дней экс-президента не выпустили из Украины.
В команде власти говорят, что публичные показания Медведчука в отношении лидера "Евросолидарности" – это только первая "серия".
– Сейчас Порошенко не собираются сажать, едва ли до этого дойдет. В то же время это формирует рамку взаимоотношений с ним. После каждой такой истории он даже иначе ведет себя, к примеру, в парламенте. Это полезно, чтобы держать его в тонусе, – рассказывает источник.
В команде Порошенко также считают, что власть, скорее всего, готовит им продолжение "разоблачающих историй". Стоит заметить, что в день, когда появились показания Медведчука, на телемарафоне их крутили в каждом эфирном слоте. Но как уверяет один из собеседников в "Евросолидарности", по их рейтингам это не особо бьет.
На Банковой видят и след Порошенко за слухами о создании новой условной "партии военных". По словам одного из собеседников РБК-Украина, экс-президент может попробовать опереться на нее, чтобы в следующем созыве замахнуться даже на пост премьер-министра.
На этот счет, впрочем, есть и противоположная информация – о том, что Банковая как минимум не возражает против создания такой партии. И, возможно, в будущем попробует использовать ее в своих интересах.
По информации нескольких источников РБК-Украина, это движение сейчас модерируется частью фракции "Голос", которая ранее оформилась в группу "Справедливость" и примкнула к известному волонтеру Сергею Притуле.
– Попытка создать такое движение наблюдается со стороны людей вокруг Притулы, части "Голоса", советников Залужного. Это все модерируют Ярослав Юрчишин и прочие. Они пытаются туда собрать военных. Но в основном там волонтеры, – рассказывает информированный собеседник в команде Зеленского.
На Банковой полагают, что на фоне послевоенного общественного спроса у Зеленского может появится новый серьезный конкурент – главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный, у которого Офис заподозрил политические амбиции.
– Есть политическая активность Залужного. И он вроде бы действительно командный человек. Сам он декларирует, что не желает идти в политику. Но иногда его поведение говорит об обратном. Появился какой-то фонд, он размещает борды. У него есть какие-то консультанты, советники, вероятно, они и внушают ему эти идеи, – добавляют у Зеленского.
Впрочем, в тяжелые времена на фронте, как сейчас, политические амбиции, а также определенная "ревность", которую некоторые видные генералы испытывают к медийной популярности Залужного, уходит на третий план, и все снова занимаются делом.
