Три сценария, на которые Владимир Путин делал ставку в войне против Украины, больше не работают: договориться с Дональдом Трампом не вышло, США не бросили Киев, а российская армия увязла на фронте. Но это не значит, что Кремль пойдет на переговоры – у Путина остался четвертый вариант, и он состоит в том, чтобы воевать дальше.
Как передает "Хвиля", об этом в статье для Foreign Affairs пишут директор Центра Карнеги "Россия – Евразия" Александр Габуев, старший научный сотрудник центра Александра Прокопенко и старший научный сотрудник центра, основательница компании R.Politik Татьяна Становая.
В конце июня Путин дал интервью, в котором в очередной раз заявил, что Россия победит. Он признал, что украинские удары по нефтеперерабатывающим заводам и другой критической инфраструктуре глубоко в тылу "создают проблемы", но настаивал, что россияне приспособятся и выдержат.
"Эти террористические атаки никак не влияют на ситуацию", – сказал он.
Еще 20 месяцев назад такая уверенность была бы оправданной, отмечают авторы. Тогда Трамп хвалил Москву и критиковал Киев, а российские войска медленно продвигались. У Путина было три сценария: вместе с Белым домом заставить Киев принять написанную в Москве сделку (план А), дождаться, пока Трамп снимет поддержку Украины (план В), или победить на поле боя (план С).
План А провалился – в июньском интервью Путин даже не упомянул президента США. План В тоже пошел не так: Вашингтон прекратил многие виды помощи, но продолжил передавать Киеву разведданные и держать санкции, а европейцы компенсировали потерянное – деньгами, технологиями и площадками для производства украинских дронов и ракет на территории ЕС. Не работает и план С. В 2025 году российская армия захватила более 1600 квадратных миль украинской территории – около 4,1 тысячи кв. км. За первое полугодие 2026-го – максимум 250 квадратных миль, то есть меньше 650 кв. км.
Причина – новые линии укреплений и минных полей, а также расширенная "килзона", где российских солдат почти сразу обнаруживают украинские дроны. По оценке военного аналитика Фонда Карнеги Майкла Кофмана, число убитых россиян ежемесячно за последние 18 месяцев резко выросло. Вместе убитыми и тяжело ранеными Россия теряет около 30 тысяч человек в месяц, тогда как в армию ежемесячно приходят 27 тысяч.
Украинские дальнобойные удары вывели из строя примерно треть российских нефтеперерабатывающих мощностей, вызвав дефицит бензина, талоны на топливо и очереди на заправках с июня до конца июля. Официальный прогноз роста ВВП России на 2026 год – мизерные 0,4%, ставку ЦБ держат на уровне 14%, а дефицит бюджета за первое полугодие раздулся на 73 млрд долларов при 48,5 млрд, заложенных на весь год. Рейтинг одобрения Путина упал с примерно 80% в начале года до 66% в середине июля.
Несмотря на это, признаков готовности к реальному урегулированию нет, пишут авторы. 27 июля Путин заявил свое привычное.
"Не сумев победить Россию на поле боя, наши противники прибегают к откровенно террористическим методам против нашего народа. Но народ России сломить невозможно", – сказал он.
Ресурсы для этого у Кремля еще есть. Экономика не на грани краха: государство может перекладывать издержки на бизнес, который сам платит за последствия дроновых атак, на регионы с урезанными бюджетами и на домохозяйства через инфляцию. Сейчас Россия тратит на оборону 8% ВВП – это много, но меньше, чем СССР или США во Второй мировой, и намного меньше почти 40%, которые тратит Украина.
От недовольства режим защищен цензурой, слежкой с применением искусственного интеллекта и разросшимся репрессивным аппаратом. По данным "Левада-центра", действия российской армии поддерживают более 65% населения, против – менее 25%. В приграничных с Украиной регионах поддержка войны даже выше.
На фронте Москва наращивает выпуск управляемых авиабомб и вдвое увеличила производство баллистических ракет по сравнению с довоенным уровнем – как раз тогда, когда у Украины заканчиваются качественные перехватчики. Дефицит обострило решение Вашингтона пойти на войну против Ирана и прекратить продажу Украине Patriot. Самым болезненным это станет зимой, когда Россия сможет нанести максимальный ущерб энергетике. Кремль также системно бьет по украинским портам и судам в Черном море. Путин рассчитывает, что террор против гражданских выдавит в Европу новую волну беженцев накануне региональных выборов в Германии и президентских во Франции.
Если бомбардировок не хватит, Кремль может мобилизовать больше людей. На этот раз – тихо: через электронные повестки, которые рассылают круглый год, с блокировкой выезда за границу, поиском уклонистов через камеры и распознавание лиц и новым наказанием в два года тюрьмы. Крупные города мобилизация, скорее всего, обойдет, а ударит по более бедным регионам.
Голоса за переговоры в российской элите звучат. В мае ведущий внешнеполитический журнал опубликовал статью военного аналитика Василия Кашина, который доказывал, что большего на поле боя Россия в ближайшее время не добьется, а цена затяжной войны уже превышает выгоды. 30 июня о необходимости заканчивать конфликт сказал и глава крупнейшего российского банка.
"Не думаю, что в стране есть хоть один человек, которого волнует что-то, кроме скорейшего завершения боевых действий", – заявил он.
Путина это не интересует. Он терпит осторожные призывы к миру, иногда сам подает сигналы о готовности договариваться, но вылезать из ямы, которую себе выкопал, не собирается – скорее хочет копать дальше, пишут авторы. Призывы американцев и европейцев к переговорам он читает как попытку выиграть для Украины время.
"Мы
