После тотального уничтожения и захвата небольшого городка Авдеевка под Донецком в феврале 2024 года (фактически единственного успеха российской армии после уничтожения и захвата руин Бахмута в мае 2023 года) Путин пытается максимально воспользоваться благоприятной ситуацией нехватки оружия и боеприпасов украинцев снабжение боеприпасами от США) и развить свой успех. С тех пор уже на протяжении полугода путинская армия непрерывно пытается прогрызать участки фронта на разных отрезках, максимально расширяя зону своего наступления. Рецепт мелких продвижений (на большинстве участков так называемого наступления продвижения за этот период составляет от нескольких сот метров до двух-трех километров) простой – полное стирание с земли артиллерией и авиацией очередного донбасского поселка и непрерывные «накаты» лобовыми таранными атаками. Ни о каком военном искусстве речь здесь не идет.
Путин пытается продавливать украинскую оборону, одержимый войной против Украины ценой любых потерь. Главное – «прирастать новыми территориями». По его расчетам, в войне на уничтожение он может себе позволить гораздо более высокие материальные и человеческие потери, чем Украина. А чтобы уменьшить возможность сопротивления украинцев, Путин вместо концентрации ресурсов на одном или двух направлениях начал «наступать» одновременно на нескольких участках от Харькова на севере до Запорожской области на Юге.
Кремль заручился поддержкой Ирана и Северной Кореи и предположил, что может выиграть ресурсную войну (Россия привыкла действовать в условиях, когда ее артиллерийское преимущество достигает от 20 до одного выстрела до минимума пяти к одному) перевел экономику на военные рельсы и, постоянно осуществляя скрытую мобилизацию (набирая на войну ежемесячно до 30 тысяч могилизированных). Путин прибег к решительному давлению и сам попал в ресурсную ловушку. Размазав свой огромный, но все же не неограниченный, военный потенциал по максимально широкому участку фронта, стараясь постоянно наступать, без оперативных пауз, перегруппировки, под постоянным контролем и активным действием украинских БПЛА, российская армия несет безумные потери, как человеческие, так и материальные, которые не могут компенсировать нынешние темпы обновления военной техники и живого ресурса.
За последние два месяца Россия побила все свои рекорды потерь живой силы. В мае и июне потери России (38940 и 35030) превысили нынешние возможности российской мобилизационной машины по пополнению войск. В июне россияне лишились также 359 танков. Учитывая, что базы хранения пригодной военной техники, которая может быть восстановлена, почти опустошены, а российский ВПК способен ежемесячно отправлять в среднем 350-400 (преимущественно старых восстановленных единиц) танков, Россия доходит до предела, когда потери компенсации будут чрезвычайно затруднительны, а про формирование любых запасов говорить не приходится. Похожая ситуация и с боевыми бронированными машинами. Их потери в июне достигли 603 единиц, а компенсировать это можно только восстановлением очень устаревшей техники или использования небронированного гражданского транспорта для подвоза личного состава, что существенно увеличивает его потери.
Похожая ситуация и со ствольной артиллерией. В июне было зафиксировано рекордное количество потерь – 1415 единиц. Тяжелые потери понесла российская армия в системе противовоздушной обороны (59 комплексов), фактически обнажив и оставив без прикрытия целые участки фронта и армейские соединения. Большие потери несет Россия и в разделе так называемой спецтехники вместе с личным составом саперно-инженерных соединений. Исключительное преимущество в использовании управляемых авиационных бомб, которыми Путин стирает с земли донбасские поселки (которые должны были защищать и освобождать), позволяет российской армии продолжать сохранять наступательный импульс.
Не имея возможности обеспечить скрытое подтягивание своих штурмовиков к линии фронта на защищенной боевой бронированной технике по безопасным расчищенным саперами и инженерами проходам, Россия бросает в «банзайштурмы» на мотоциклах мало подготовленные группы, задача которых вклиниться в боевые порядки противника. Большинство из этих групп погибают еще с момента начала движения. Но это не останавливает Путина, понимая, что на этом этапе это крайняя возможность хоть как-то наступать, Путин действует на надрыве, считая, что может добиться хоть каких-либо успехов, а в случае провала – немедленно добиваться прекращения огня на существующей линии разграничения. Путинский переговорщик Орбан уже зондировал подобные предложения в Киеве.
Фактически российский диктатор пошел в банк. Сейчас ключевой проблемой столь высокой ставки является критическая нехватка и ее неизбежное увеличение в будущем всех необходимых ресурсов. Именно это уже превратило механизированную «вторую в мире армию», в футуристическую толпу бомжей на мотоциклах и гольфкарах в стиле «Безумного Макса». И если критическую нехватку брони Путин компенсирует чем попало, проблема нехватки человеческих ресурсов проявляется все больше.
Рабовладельческий военный рынок, когда каждый из регионов повышает сумму мобилизованных выплат, чтобы перетащить их из других регионов, уже дает сбои. Добровольцев становится все меньше, а количество «выметенного на войну населения» и понесенных потерь в некоторых регионах зашкаливает. К примеру, в малочисленной Тиве каждого десятого уже загребли, а количество детей сирот за последние годы увеличилось на несколько тысяч. Подобную децинацию переживают и другие малые, порабощенные Россией, народы.
Поскольку глупых и бедных желающих ехать умирать на войну становится все меньше, а тюрьмы вычищены «зеками-добровольцами», Россия должна прибегать к неординарным методам пополнения личного состава. С начала года, по свидетельству главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина, около 10 000 натурализованных россиян отправлены на войну. Россия осуществляет массовые рейды в местах проживания и труда так называемых незаконных мигрантов с целью использования их в виде пушечного мяса на войне. Есть попытки привлечения обманным путем иностранцев на гражданские работы и направление их на фронт. Правительство Шри-Ланки уже официально требует от России компенсации за граждан, погибших на войне и возвращения живых домой.
Россия возлагает большие надежды на появление на фронте северокорейского строительно-инженерного корпуса, ведь собственные строители давно переформатированы в штурмовиков и сточены в лобных атаках. Выбрав из тюрем заключенных мужчин, Россия прибегла к агрессивному привлечению в армию узников-женщин, нередкая фиксация гибели которых на фронте уже стала привычным явлением. Однако самой дикой формой пополнения является людоедская практика формирования штурмовых отрядов из числа раненых и непригодных мужчин.
В России ходят массовые сообщения о привлечении на фронт мужчин из госпиталей, в гипсе, с обездвиженными конечностями, которых под страхом расстрела гонят расчищать проходы. В последнее время среди пленных россиян встречаются преимущественно те, кто без всякой подготовки сразу был брошен в бой, непригодны и ограничено пригодны.
Широкий резонанс получила информация от бойцов 205-й российской бригады, раненых бойцов которой пачками отправляют на фронт. Какие-либо жалобы на такие действия в военную прокуратуру остаются без движения. Раненым и их семьям угрожают, против них в случае обоснованного отказа сразу открывают уголовные производства и посылают на фронт.
В Якутии раненых участников так называемой СВО, которые отказываются ехать на войну против Украины, насильственно удерживают в СИЗО Якутска. Кроме привычных пыток, силовики включают во весь голос песню Шамана «Я русский». Психически больного мобилизованного сварщика Сергея Чеботарева, недавно тяжело раненого на фронте, снова бросили в бой.
Военные соединения оккупантов, понесших тяжелые потери, вместо того, чтобы быть отведенными и доукомплектованными, расформируются, а их, даже раненые, бойцы становятся донорами для штурмовых групп других формаций. О такой ситуации недавно информировали семьи мобилизованных из шестой роты ВЧ 29 601 из республики Башкортостан. Без всякой подготовки их родных бросают на штурмы. В них нет эвакуационных групп, еды и воды. И такая практика повсеместна.
О ней уже вслух начинают кричать даже путинские военкоры, например, Святослав Голиков, публично пишущий: «Численность наших сил в принципе не отвечает задачам активных наступательных действий. Качество личного состава не намного лучше, как среди пополнения, так и среди тех, кто служит долго, среди всего и из-за банального износа организма. Плюс откровенно безответственное отношение к вопросу сохранения людей со стороны большого числа командования. Противник может не посыпаться до тех пор, как наши возможности привлечения на контракт существенно просядут. Нам уже не хватает сил для радикального развития успеха в ряде оперативных направлений. Не говоря уже о том, что где-то мы в очередной раз грустно застряли».
Однако Путин с такими плачами не обращает внимания, «Москва слезам не верит», тем более что воюет расходным материалом не со своих детей и не из детей московского бомонда. Война до последнего тувинца, башкорта, бурята, калмыка, якута – вполне приемлемый для него вариант. И если нужно, он будет посылать их пачками на самокатах, потому что кто сказал, что цель денацификации касается только украинцев?
Для кремлевского карлика следует физически на десятилетия ликвидировать любую возможность сопротивления среди колонизированных и порабощенных народов. А еще, похоже, Путин упивается в крови и массовом человекоубийстве «своих». Потому что, как известно, нет человека – не будет и проблемы…
Читайте также:
- Война с нулевой суммой. Путин в ловушке собственных целей
- Мясная «стратегия победы» Путина
- Активизация россиян в Харьковской и Северной областях. Чего хотят достичь оккупанты
- Долгая война или быстрое подавление России. Что выберет Запад?
- Россия потеряла в Украине большинство своих агентурных сетей
- Никто не знает, чем завершится война России против Украины. И вот почему
